«Когда ваши дни на земле будут сочтены, никакие деньги не станут утешением»: можно ли верить в то, что Майкл Джексон – педофил?

«Его соблазнение началось задолго до того, как мы его встретили – настолько сильно он внушал доверие», – вспоминают герои документального фильма «Покидая Неверлэнд», обвинившие Майкла Джексона в педофилии. Фильм шокировал зрителей и заставил многих сомневаться: правда ли долгие годы люди отказывались замечать монстра и добровольно приводили к нему своих детей? Люди в Сети требуют признать очевидное, только вот для одних это значит уличить «жертв» в неприкрытой лжи и остановить пляски на костях легендарного музыканта, а для других – снять розовые очки и осознать, что король поп-музыки был педофилом. Режиссер фильма Дэн Рид лишь разводит руками, недоумевая, как после его картины могут оставаться сомнения в виновности Джексона.

Уэйд Робсон, Дэн Рид и Джеймс Сейфчак. Фото: rollingstone.com
Уэйд Робсон, Дэн Рид и Джеймс Сейфчак. Фото: rollingstone.com

Кто такой Уэйд Робсон и почему он молчал тридцать лет? 

Запутанная история Уэйда Робсона началась в 1987 году, когда ему было пять: австралийка Джой Робсон привезла своего сына, победившего в танцевальном конкурсе и получившего возможность познакомиться с Майклом, на встречу с легендарным музыкантом. Знакомство было организовано компаниями Pepsi, Target и CBS, и Робсону это было известно, хотя позже он обвинит Джексона в организации таких мероприятий специально для вербовки детей с целью их растления.

Уже в 1987-м их пути с Майклом могли разойтись, но спустя несколько дней упорная Джой передала музыканту записку, в которой поблагодарила его за теплоту. В результате они попали на еще одну встречу, которая также могла стать последней, если бы не настойчивость Джой. Мать Роба несколько лет отправляла Джексону кассеты с танцами мальчика в надежде получить ответ – только в 1990 году им удалось подписать контракт на участие в клипе музыканта.

В 1993 году, когда против Джексона выдвинули обвинения, Уэйд и вся его семья защищали своего друга. «Я присутствовала при общении Майкла с детьми. Они играют в видеоигры, едят джанкфуд, спят одетыми на разных сторонах кровати. Ничего подозрительного», – говорила Джой Робсон, уверяя, что не доверила бы своего сына другому незнакомому мужчине. Но Майкл – не чужак, с ним это было ни капли не странно.

Той же позиции Уэйд придерживался на суде 2005 года, выступая главным свидетелем защиты в деле против музыканта. Будучи взрослым мужчиной, вместе с Маколеем Калкиным он под присягой отрицал педофилию Майкла и заявлял, что лично он «никогда такого не испытывал». Именно об этом суде Робсон позже скажет, что провел всех, просто следуя указаниям Джексона – именно он сделал парня первоклассным обманщиком. Однако нет никаких доказательств того, что Майкл давал инструкции своему главному свидетелю. «Если бы он ко мне притронулся, я бы его не защищал», – стоял на своем Робсон, отвечая на вопросы судьи.

Он продолжал работать в проектах, связанных с Джексоном, проводить время с ним и его семьей, а в 2009 году провожал Майкла в последний путь. Спустя год после смерти его друга и наставника жизнь Робсона изменилась: его карьера пошла под откос из-за неудачи на посту режиссера и последовавшего за этим нервного срыва. К тому времени он уже стал мужем и отцом и пытался выбраться из черной полосы с помощью психотерапевта. На сеансах Уэйд ни слова не говорил о сексуальных отношениях с Джексоном.

Осознание пришло к нему чуть позже, после второго нервного срыва в 2012 году и в кресле другого терапевта. Тогда он понял, что действия Майкла (в числе которых Уэйд называет анальное изнасилование) были педофилией. Именно понял: по его словам, речь не о защитном механизме психики, вытесняющем болезненные воспоминания. Все было на поверхности, но до 2012 года Робсон этого не замечал. Ни в 90-х, когда посыпались первые обвинения, позже оказавшиеся ложью, ни в 2005-м, когда он под присягой отрицал насилие со стороны Джексона. Теперь все встало на места: «Мы были наедине в Неверлэнде. Я помню, как ночью он стал касаться моих ног, промежности… Потом он занялся со мной оральным сексом и показал, как то же самое сделать с ним».

Сейчас Уэйд считает Джексона причиной своего перфекционизма, ведущего к нервным срывам, хотя не упоминает причастность к этому собственной матери. Джой Робсон часто давала интервью, гордо рассказывая о трудолюбии своего сына: «Он проводил свой День рождения за кулисами, выступал в Рождество и на любые праздники. Мы ни о чем не жалеем». Она привела его в индустрию, где к 16 годам он стал хореографом Бритни Спирс, и со временем чувствовал все больше давления и ответственности. «Майкл звонил мне и уверял, что Уэйду нужно детство, нельзя постоянно заставлять его работать», – говорила Джой.

Крах амбиций Уэйда, нужда в деньгах и скандалы с супругой, которая грозилась уйти вместе с маленьким сыном, обрушились на него в короткий срок и копились, как снежный ком. Он считает, что именно появление сына заставило его пересмотреть свой опыт: «Я держу в руках своего ребенка и понимаю, что он мал, ничего не осознает, ведет себя именно так, а не иначе. И я был таким же. Теперь я все вижу по-другому».

Фото: vanityfair.com
Фото: vanityfair.com
 

Что добавил Джеймс Сейфчак?

Джеймс Сейфчак решил присоединиться к Уэйду, когда увидел его выступление на телешоу и осознал, что ему есть что рассказать.

Девятилетний Джеймс познакомился с кумиром почти так же, как Робсон, став близким другом Майкла. По его словам, домогательства начались в июне 1988, когда Джексон показал мальчику, как надо мастурбировать: «Он сказал: «Я тебе покажу кое-что, чем все занимаются. Тебе понравится». С этого все и началось». Майкл показывал ему порно, уговаривал заняться анальным сексом и даже устроил импровизированную свадьбу в своей спальне. Однажды в жизни Джексона появился новый друг, Бретт Барнс, к которому Джеймс безумно ревновал, плача ночами напролет, когда его просили уступить место в кровати Майкла и поспать на диване. Спустя годы Бретт так и не присоединился к обвинениям против короля поп-музыки, четко обозначив свою позицию: «Хотел бы я, чтобы люди кое-что поняли. Когда ваши дни на земле будут сочтены, никакие деньги не станут утешением. А вот моя чистая совесть станет».

В 1993 году 16-летний Сейфчак тоже защищал Майкла, но сегодня уверяет, что юристы музыканта отрепетировали с ним каждое слово. В 2005 году он отказался прийти в суд: «Майкл умолял меня, но я сказал «нет». Он очень разозлился, угрожал мне. Никогда не видел его в такой ярости, я словно стал его врагом. Я пообещал, что он от меня ничего не услышит, и больше с ним не общался».

Фото: ew.com
Фото: ew.com

Кто верит Робсону и Сейфчаку?

В эпоху #MeToo слово жертвы стало иметь гораздо больший вес, что, безусловно, важно для тех, кто пережил насилие. Одними из первых свою поддержку Уэйду и Джеймсу открыто выразили Опра Уинфри, взявшая трогательное интервью у героев «Покидая Неверлэнд», Эллен Дедженерес, призвавшая всех посмотреть этот фильм, и активистка #MeToo Алисса Милано, развернувшая рекламную кампанию в соцсетях. Все они столкнулись с хейтом от фанатов Джексона, не ожидавших такого одобрения.

При этом показания друзей Майкла, которые не устают повторять о его чистой душе и искренних намерениях дать своим маленьким друзьям детство, которого у него не было, остаются без ответа. Защитников музыканта с восторгом встречают лишь в фанатских кругах, где отказываются верить в его виновность. Пока радиостанции убирают песни короля поп-музыки из эфиров, его статуи сносят, а вокруг звезды на Аллее славы на всякий случай выстраивают дополнительную охрану, поклонники требуют прекратить травлю: раз Майкл не может за себя постоять, это сделают они.

Фото: cnn.com
Фото: cnn.com

Вы верите, что Майкл Джексон был педофилом?

Да Нет
Поделиться в