СИЗО, вилла Трампа, Монако и миллиарды. За что судят олигарха Рыболовлева

«Монако, Монако, Монако, за***лся однако» — шептал себе под нос Дмитрий Рыболовлев, гоняя по фарфоровому блюду маслину, оставшуюся от ланча в бизнес-классе Air France. Неделька у опального олигарха выдалась так себе. Футбольный клуб «Монако», еще недавно претендовавший на приставку «топ», если не пробил дно, то в него уверенно стучится, с Кипром снова все завязло, а еще эта история с французскими копами и судами. 7 ноября был задержан по делу о коррупции и торговли влиянием, а также давлении на следствие. Чертов Бувье со своими картинами! А ведь он, Рыболовлев, добился всего сам. Еще тогда, в Перми, будучи обычным кардиологом, он сколотил небольшое состояние на компании «Магнетикс», занимающейся медицинскими технологиями. В те времена (самый разгар развала Союза) были в ходу бартерные схемы, когда компании различных сфер деятельности платили Рыболовлеву за лечение своих сотрудников собственной продукцией. Прибыль от перепродажи этих товаров частенько перекрывала прямые доходы от «Магнетикс». Если верить журналу Forbes, так Дмитрий Евгеньевич заработал первый миллион долларов. А дальше случился «Уралкалий».


В 1995 году Рыболовлев становится, выражаясь близкой ему футбольной терминологией, игроком первой лиги: под его контролем оказываются акции и доли в пермских предприятиях: «Уралкалии», «Сильвините», «Азоте», «Метафраксе», «Соликамскбумпроме» и других промышленных компаниях области, связанных с калийными удобрениями, за что вскоре получил от СМИ звучное прозвище «калийный король». Примерно за 20 лет до уютной и просторной КПЗ на Cote d'Azur княжества Монако, Рыболовлев попадает в менее приветливое пермское СИЗО, где проводит около года по обвинению в «заказе» гендиректора пермского предприятия «Нефтехимик» Евгения Пантелеймонова. Тогда для начинающего олигарха все закончилось хорошо: обвинение развалилось, а самого обвиняемого ждали новые испытания. В 2006 году, когда Рыболовлев уже окончательно получил свою корону, собираясь выйти с «Уралкалием» на Лондонскую биржу, в Березниках произошла страшная авария, в результате которой город чуть не провалился под землю. Пермского Silnet Hill чудом удалось избежать, а менеджмент и владельцев каким-то образом отмазать, однако г-н Рыболовлев все же окончательно решил, что промышленность это не его. Постепенно распродав доли Сулейману Керимову и Ко, он подался в банковское дело.


Доподлинно неизвестно, кто и почему впервые назвал Кипр раем для отмывания денег и ухода от налогов. Однако именно там Рыболовлев решает начать с чистого листа. В сентябре 2010 года он получил фактический контроль над крупнейшим банком страны — Bank of Cyprus, и стал неистово скупать всю простаивающую без дела элитную недвижимость. Сначала связанная с ним инвестиционная компания прикупила у Дональда Трампа усадьбу Maison de L'Amitie во Флориде за 95 миллионов долларов, затем его дочь стала владелицей квартиры на Манхэттене за 88 млн, а на сдачу у актера Уилла Смита был приобретен особняк на Гавайях за 20 млн. К слову, будущий президент США, тогда искренне удивлялся, как этот russian не поскупился выложить за усадьбу вдвое больше положенной суммы. Такой вот улов. Тоска по «камамберу» под «дом переньон» привела скитальца в Монако. Влюбившись в местную ночную жизнь и шампанское под гимн России (см. Кокорин и Мамаев), Рыболовлев из промышленного короля переквалифицировался в короля Монако (неофициального). Став владельцем местного футбольного клуба напополам с князем Альбером II (точнее, 66,7% на 33,3), Dmitriy Rybolovleff сделал шаг к мечте: пополнить ряды западной элиты. На спортивном поприще у клуба все шло отлично: крутые трансферные сделки (200 млн евро за одно «окно» — рекордная прибыль от продажи футболистов), а также долгожданное чемпионство в 2017 году. Окрыленный успехами и опьяненный сладким ароматом круассанов, Рыболовлев распробовал еще одну наживку для «тру» элиты — произведения искусства.


Быстро став своим на аукционах Sothby's, Рыболовлев стал обвешивать свои особняки и усадьбы Пикассо, Гогеном (не Солнцевым) и Климтом, потратив на живопись около 2 миллиардов долларов. В контексте фамилии русского олигарха всплыла даже «Свадьба Пьеретты» Пикассо, написанная им в 1905 году, еще в монмартрский период. Ее экстравагантный коллекционер собирался пристроить в будущий дом в Женеве. И наверняка полотно красовалось бы где-нибудь над роскошным камином, если бы не громкий бракоразводный процесс.


К слову, экс-супруга Дмитрия Елена, с которой олигарх делил тогда свои миллиарды, тоже была дамой не промах. Так, кипрская компания Bolton Trustees заявила о пропаже кольца стоимостью 25 миллионов (не рублей), арендованного дамой еще в 2009. Но равно как и предприимчивый муж в лихие 90-е, Елена избежала тюрьмы. А вот над самим Рыболовлевым вновь нависла угроза: из-за злосчастной тяги к прекрасному. Дело в том, что большинство картин Дмитрий приобретал через посредника — швейцарца Ива Бувье. В какой-то момент, не сведя дебет с кредитом, бизнесмен не досчитался примерно 1 миллиарда долларов. Подозрение пало на Бувье, которого Рыболовлев не долго думая обвинил в махинациях с целью обогащения. Однако тот оказался не робкого десятка, в ответ заявив о давлении Рыболовлева на суд и полицию и процветающей в Монако коррупции. В связи со скандалом, министр юстиции княжества ушёл в отставку, а сам олигарх был арестован и допрошен по просьбе местной прокуратуры.

Великий Гэтсби не получился.


7 ноября адвокат миллиардера заявил, что «Дмитрий Рыболовлев освобождён не под залог и не под подписку о невыезде, а также, что ему не запрещено покидать Монако». Этим правом бывший «калийный король» и лучший друг князя воспользовался незамедлительно. Уже прибыв в Москву, Дмитрий Евгеньевич раздал несколько коротких интервью на тему будущего футбольного клуба «Монако», который располагается на неожиданном для всех 19 месте в чемпионате Франции. На все вопросы он дал четкий и безапелляционный ответ: «Продам клуб, когда выиграем Лигу чемпионов».

Все-таки не перевелись в наш черствый и циничный век настоящие мечтатели!

Поделиться в