«Обоссать и сжечь!». Зачем в России запрещают рэп и что слушать, чтобы не сесть в тюрьму

«Мы будем петь свою музыку!» — раздирал хмурое осеннее небо вопль Oxxxymiron, Басты и Noize MC. «Мы будем петь свою музыку!» — вторил им хор юных и смешных голосов, которые в тот вечер точно слышали небеса. Небеса, но не суровые господа офицеры, которые со стороны наблюдали за концертом в поддержку сидевшего в кпз рэпера Хаски. Для них это был обычный день, обычная работа. Да даже Алексей Навальный, пришедший в очередной раз хайпануть на горячей теме (небось, прямиком с фанатской трибуны «Спартака»), уже не вызывал нежный трепет в сердцах представителей правоохранительных органов. По изможденным лицам было видно, что происходящее им в общем-то максимально индифферентно. А жаль. Ведь у многих из них есть дети, у которых в плеерах на репите стоят треки исполнителей, чьи концерты по всей стране отменяются в последние недели. Уже пострадали Хаски, Элджей, Gone.Fludd, Ic3peak, «Френдзона» и другие звезды молодежи. Как-то вдруг резко с музыкой у нас в стране стали бороться как никогда жёстко и самозабвенно. Мол, разрушает она неокрепшие детские умы, сея в них грех и срам. На деле же творчество так называемых «фрешменов» попросту не укладывается в существующие форматы и жанровые определения. Она другая, самобытная, депрессивная и холодная — с режущим глаза неоном и грязными трэповыми битами, с наркотой, сексом и, конечно, большим баблом (куда же без него). Внезапно у борцов за нравственность и законодателей стало вызывать отвращение деструктивное творчество. И почему-то именно тех исполнителей, которые не состоят в крупных лейблах, а продвигают себя не с помощью продюсера, а через YouTube. Но дело даже не в миллионах просмотров, которые не дают покоя завсегдатаям «голубых огоньков». Проблема куда глубже.



Для любого гражданина перестроечной закалки, взращенного на пюрешке с котлеткой и телеканале ОРТ, нет ничего важнее собственных детей. У них отобрали простую и понятную карту местности, с одной партией, советским шампанским и «Артеком», а вместо этого всучили какую-то непонятную демократию и джинсы по акции, а на сдачу дали жвачку. Как растить детей в условиях свалившейся как кирпич на голову свободы? Конечно же по старым лекалам: запретами и тяжёлой металлической пряжкой офицерского ремня. Конечно, проще лишить заработка и творческого самовыражения 10-15 артистов из какого-то там «ютюбе», чем разбираться в философии следующего поколения. А ведь по сути YouTube стал уникальной площадкой, где виден реальный срез того, что творится в головах у подростков! Где еще вы такое найдете? Раньше таким уровнем откровенности могли похвастать лишь исписанные черным маркером заборы. В чем особенность треков Хаски и других гонимых нынче артистов? Пост-советская эстетика всеобщего пофигизма и кричащие символы одиночества. По официальной версии, именно «воспевание» наркотиков, суицида и прочих богомерзких вещей пришлось не по душе активистам, сорвавшим выступления. Окей, допустим, мы вдруг вспомнили о нравственности и морали (на самом деле нет). Тогда три вопроса: 1) в чем отличие уличной поэзии Хаски от наркотических трипов «Агаты Кристи», ставших классикой русского рока, который, как известно, давно мертв? 2) чем Ic3peak, с их подростковыми дворовыми страшилками, страшнее какого-нибудь Cannibal Corpse или Мэрилина Мэнсона, спокойно выступающих в столичных клубах? 3) Почему откровенно лесбийская «Тату» выступала на «Евро», а тин-поп группа «Френдзона» не может дать концерт в зале на 100 человек? На все эти вопросы ответов нет и никогда не будет. «Because fuck you, that's why!».

Теперь от физики к лирике: о чем же поют опальные рэперы и рэйверы? Те, кто видит в текстах сплошь пропаганду наркотиков, сексуальных девиаций и суицида, явно не видели полотен Босха. Давайте признаем: в одном треке Nirvana в миллиард раз больше депрессии, чем во всем творчестве Элджея. Еще одна страшная история: студент «бауманки», зарубивший свою возлюбленную, «вдохновился» песней группы «МЫ». Бедные ребята, которые никогда не желали стать причиной страшного убийства, на эмоциях даже закрыли проект, чувствуя свою вину. Стоит ли теперь запретить крутить их треки в общественных местах? (надеюсь, не даю никому идею для стартапа). Вся эта чернуха в песнях не от праздности или природной деструктивности авторов. Все это и есть то самое сломленное поколение 90-х, у которых к первородному греху добавилась еще врожденная отчужденность. Наше поколение зависло где-то между «до» и «после». Творчество, если оно искреннее, всегда является экстраполяцией собственных переживаний и рефлексии. Вы хотите сказать, что не было всех этих прокуренных подъездов с целлофановыми пакетами? Голодных матерей-одиночек, вскармливающих новорожденных собственной безысходностью и проспиртованным кислым молоком. Карманных краж, драк за школой. «Все это бред, наши дети росли в стерильных комнатах, молились перед сном и читали сказки кота Мурлыки!». Увы. Бред — это ваш страх, ваша неспособность признать, что вы упустили своих детей, не смогли их воспитать без созерцания пьяных драк на кухнях, без продажи старинных икон, без серых холодных коробок-заброшек, по которым они лазали в поисках потерянных кем-то боевых патронов, при попадании в костер заменявших им праздничные салюты. Вы бредите этим настолько, что готовы отобрать у ваших чад единственное, что им досталось в наследство от лихих 90-х — свободу творчества, свободу мысли, свободу петь свою музыку. Не надо так.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене.


Поделиться в