Юмор, универ и Кузя: сценарист Антон Колбасов рассказал о том, как снять классный сериал

Многие помнят Антона Колбасова по КВН, где он выступал в составе команды «Лица Уральской национальности». Однако вот уже много лет он предпочитает находиться по ту сторону камеры, при этом оставаясь чуть ли не главным действующим лицом производственного процесса. Антон — сценарист: среди его работ — спин‑офф сериала «Универ» под говорящим названием «Кузя. Путь к успеху». На примере проекта от Norm Production Антон рассказал Super, как снять сериал, который захочется посмотреть, а также о том, почему юмор — это призвание.

— Почему вы выбрали именно комедийный жанр в качестве профессии?

— Я всегда любил юмор. Всё началось с КВН, с детства, с того, что мне самому нравилось смотреть комедию, смеяться, наблюдать за реакцией людей. Мне очень откликается история про настроение, про эмоции, про то, что ты можешь чей‑то день сделать чуть лучше. Мне нравится смешить. Сейчас это особенно важно. Вокруг много тревог, проблем, усталости. И порой человеку просто необходимо вечером включить сериал и хотя бы на 20–40 минут отвлечься, улыбнуться.

— В прошлом вы играли в КВН. Как он повлиял на ваше чувство юмора и в целом на понимание того, как устроены шутки?

— КВН я любил с детства. Помню, школьником записывал игры на кассеты и потом пересматривал их, переслушивал шутки. Первый раз вышел на сцену в девятом классе в составе школьной команды, а потом была университетская команда. В итоге мы основали сборную Челябинска «Лица Уральской национальности» и дошли до Высшей лиги КВН, став вице‑чемпионами. Это, конечно, уникальная школа без преподавателей. Никто тебе не объясняет, как правильно. Пишешь шутку, выходишь с ней к зрителю, проверяешь реакцию. Если не смешно — значит, нужно искать дальше. Постепенно начинаешь понимать, как работает юмор. В нашей индустрии огромное количество людей вышло именно из КВН.

— За почти два десятка лет, что вы работаете над комедийными сериалами, юмор очень изменился. Как изменился ваш подход к шуткам?

— Мне кажется, меняется не юмор, а человек и его восприятие юмора. Если сейчас пересмотреть то, над чем мы смеялись в 10‑летнем возрасте, многое покажется несмешным. Но при этом для сегодняшних десятилетних зрителей это всё равно будет работать. А базовые вещи вообще актуальны всегда — поскользнулся ли человек на банане или торт прилетел кому‑то в лицо. Вопрос всегда в подаче — как показать, как встроить в историю, как персонаж на это реагирует. Есть разные виды юмора и разные жанры. Например, в драмеди много ситуационного юмора: шутки должны рождаться прямо из жизни персонажей, из их проблем, из неловких ситуаций. Там не работает история, когда персонаж просто выдаёт набор гэгов. Если это КВН — там другие правила. У стендапа вообще отдельная механика. Но сама суть юмора, мне кажется, не меняется.

— Когда вы пишете сценарий — фильма или сериала, — на какие проекты равняетесь?

— Наверное, главная «библия ситкома» — это «Друзья». Каждый, кто начинает писать ситкомы, просто обязан посмотреть и разобрать этот сериал. Там гениально работает всё — персонажи, ритм, химия между героями, драматургия внутри комедии. Очень сильно на меня повлияла и «Клиника». Уникальный проект, который умудрялся в одной сцене тебя рассмешить, а через минуту очень больно эмоционально ударить. Баланс комедии и человеческой глубины очень вдохновляет. Плюс «Как я встретил вашу маму» и «Теория большого взрыва». Последний — это вообще отдельный учебник по диалогам. Там иногда смешно не из‑за самой ситуации, а просто из‑за того, как люди разговаривают друг с другом. Насколько точно прописаны интонации, паузы, реакции. Однако всегда стоит задача не копировать, а искать собственный язык. У нас другой менталитет, другая жизнь, другие люди.

— Сейчас выходит очень много сериалов. Как проекту не затеряться в этом потоке и заявить о себе?

— Формулы не существует. Это всегда какая‑то магия, интуиция и много работы. Плюс зритель сейчас перенасыщен контентом. Порой даже очень хороший проект может пройти незамеченным. Просто потому что в данный момент вышло ещё десять премьер. В каком‑то смысле это напоминает TikTok: ты никогда до конца не понимаешь, что «залетит». Но всё же есть различия: в плане сериалов зрителя не обманешь. В итоге остаются проекты, которые сделаны с качеством, с душой, с любовью к персонажам.

— При вашем непосредственном участии вот уже почти 20 лет развивается вселенная сериала «Универ». Зрители, многие из которых взрослели вместе с шоу, часто говорят о его честности и видят в героях самих себя. Как проектам франшизы удаётся с годами сохранить злободневность?

— Самое сложное в любой долгоиграющей франшизе — оставаться актуальными. Не потерять качество, не начать повторяться. Люди очень тонко чувствуют фальшь. Когда мы начинали, это был стандартный ситком: эпизод — 24 минуты, герои попадали в ситуацию, в конце серии возвращались в привычное состояние, и дальше история шла с лёгкой горизонталью на сезон. Но когда мы начали рассказывать про события, которые произошли 10 лет спустя, речь пошла про более взрослое кино. Серии длиннее, персонажи взрослее, проблемы глубже. Нужно было поймать баланс между драмой и комедией. Потом были «13 лет спустя», потом «15 лет спустя». Теперь вот «Кузя»… Актуальность проекта заключается в том, что зрители росли вместе с героями, сталкивались с теми же проблемами. Семья, дети, бытовые сложности, кризисы в отношениях, усталость, поиск себя — этого не было в студенчестве, но это появляется во взрослой жизни. Многие истории мы берём из жизни авторов, актёров, из наблюдений за людьми вокруг.

— А почему из всех героев сольный проект решили посвятить именно Кузе?

— Кузя ушёл из универа очень громко, и спустя 13 лет так же громко вернулся, но уже совершенно другим человеком, который построил пельменную империю и стал миллиардером. И возник вопрос: а как обычный деревенский парень пришёл к такому успеху? Стало интересно нырнуть в его прошлое: посмотреть на ту самую Агаповку, где вырос Кузя, понять, кто были его друзья, соседи, что его сформировало. По сути, это первый приквел во вселенной: раньше мы всегда двигались вперёд, делали продолжения.

— В одном из интервью вы сравнили Кузю с Лабубу, потому что персонаж Виталия Гогунского не теряет актуальности с 2008 года. В чём проявляется его актуальность?

— В том, что это абсолютно народный персонаж. Как из русских сказок. Там всегда был какой‑нибудь Иванушка‑дурачок — добрый, наивный, смешной, не самый хитрый, но в итоге именно за него все переживали и именно его любили больше всех. Кузя из той же категории. Ну и давайте честно: это один из самых смешных персонажей вселенной «Универ». Его юмор не построен на модных трендах. Он построен на характере. Такие персонажи не устаревают.

— А ещё Гогунский в одном из интервью сравнивал Кузю с Джо из «Друзей». На ваш взгляд, что всё же отличает Кузю от ему подобных?

— Если говорить про Джо, то во многом это такой обаятельный ловелас: постоянно бегал за девушками, пытался перехватить внимание. А Кузя — про доброту, тепло, внутреннюю чистоту. У него всегда было желание чего‑то добиться. Причём не ради понтов, а потому что «надо что‑то делать». Он постоянно придумывал какие‑то безумные стартапы. Взять хотя бы тот самый «кетчунез», который в итоге появился на полках реальных магазинов. Это так «по‑кузевски»: даже самые странные его идеи каким‑то невероятным образом срабатывают.

— Вы рассказывали, что превращение Кузи в «пельменного короля» основано на реальных событиях. Есть ли в сценарии спин‑оффа детали, которые вы также взяли из личного опыта?

— Безусловно! Когда мы начали думать над возвращением Кузи, я вдруг вспомнил одного предпринимателя из моих родных мест. Это Челябинская область, село Чесма: в соседней деревне жил мужчина, который однажды начал лепить пельмени. Они оказались настолько вкусными, что сработало сарафанное радио. Сначала он продавал своим, потом начал поставлять в районные магазины, а потом вышел на большие города. Нанимал бабушек, которые лепили пельмени вручную. В сериале есть момент, когда Кузе нужно будет искать работников, и вот тут появятся те самые бабушки‑лепщицы.

— Вы работали над сценарием «Кузи» в дуэте с Евгением Соболевым. Как устроена работа? Кто за что отвечает в сценарии?

— Всё началось на съёмочной площадке «13 лет спустя». Была сцена, где Виталий Гогунский и Денис Бузин, который играет Германа, вместе работали в кадре. И я поймал себя на мысли, что у них невероятная химия. Начал думать: а как вообще Герман появился рядом с Кузей? Тогда не было идеи делать отдельный сериал про Кузю. Но у нас была шутка, что Герман на самом деле Марат, и он специально представился Германом, чтобы Кузя взял его на работу. Нам пришлось показать, как Марат постепенно превратится в Германа. Дальше всё уже пошло как нормальный сериальный процесс. Я пришёл с идеей к продюсерам, рассказал им концепцию. И дальше мы начали думать над сюжетом — кто антагонист, какая любовь, на чём вообще держится сериал.

Ну и отдельно респект нашим авторам‑диалогистам — Максиму Комарову и Дмитрию Осипову. После того как мы с Женей Соболевым собирали поэпизодники, именно они расписывали разговоры персонажей. Я сам написал первые серии, чтобы показать язык Кузи, интонацию. И дальше с Максимом и Димой доводили остальные диалоги до финальной стадии.

— Среди персонажей франшизы, которые не вернулись на экраны в сиквелах, есть те, по кому вы скучаете?

— Наверное, в первую очередь сразу вспоминается Гоша. А ещё я был невероятно рад, когда в «15 лет спустя» появился Петрович. Мы начали потихоньку возвращать героев, про которых многие давно не вспоминали. Например, в «13 лет спустя» у нас неожиданно образовался Терминатор, друг Кузи. Даже через маленький эпизод мы постарались показать, чем сейчас живёт персонаж. Зрители любят вселенную именно за ощущение, что все персонажи где‑то продолжают жить своей жизнью, даже если их долго не было на экране.

— Учитывая популярность спин‑оффов в рамках одной франшизы, как создателям не скатиться в фан‑сервис и самоповторы, но сделать оригинальный проект на основе уже существующей вселенной?

— У вас вопросы сложнее, чем на экзамене. (Смеётся.) Спин‑оффы — это всегда риск. Легко скатиться в историю, где ты просто эксплуатируешь популярного персонажа, потому что зритель его любит. Но этого недостаточно. Самое главное — у проекта должна быть собственная идея и формат. Не просто набор сцен с известным героем, а именно новая история, новый угол, новое дыхание. С Кузей мы полезли в прошлое персонажа, придумали формат интервью, сделали историю про путь к успеху, про деревню, про человека, который из очень простой жизни приходит к огромным деньгам. И это уже стало отдельным миром.