9 гастрономических доказательств, что Петербург — окно в Европу и не только

Петербург — гастростолица России: с утверждением поспорили бы Москва, Казань и даже Красноярск, который официально носит это звание в 2026 году. И тем не менее для многих поездка в Северную столицу — это не только дворцы, Невский проспект и каналы, но и возможность предаться эстетическому чревоугодию, погрузившись в кулинарные традиции совершенно разных стран.

Под потолком — абажуры с кисточками, на стенах — старые фотографии, за покрытыми белыми скатертями столами — венские стулья. Атмосфера квартиры начала XX века располагает к размышлениям на тему гастрономических пристрастий Фёдора Шаляпина, сформировавшихся на понятии домашней кухни. Вот форшмак с гренками: певец обожал селёдку. А вот пельмени: мать Фёдора готовила их раз в месяц «с получки». А это щи зелёные с перепелиным яйцом: артист жаловался, что оно выскакивало у него из тарелки, когда он пытался раздавить его ложкой. Бефстроганов из говядины, биточки из кролика, судак по‑польски — Шаляпин любил устраивать пышные застолья.

Белый кирпич, хрустальная люстра, латунь и мрамор — о том, что речь про Францию, напомнит самый главный акцент в интерьере — реплика полотна Антуана Ватто в стиле рококо. Её герои создают необходимый настрой: что может быть приятнее, чем предаваться неге и гедонизму, когда на кипенной скатерти появляются улитки по‑бургундски и патэ‑ан‑крут, рататуй и луковый суп, турнедо россини и жульен из гребешка с пармезаном. «Мой дорогой», — подобное застолье требует изысканного обмена любезностями, и расшифровка названия ресторана на это явно намекает.

Фанаты «Звёздных войн», не ищите здесь отсылок к джедаям. Поклонники японской культуры подскажут: jidai означает «эпоха». Отсюда вытекает и концепция: тренд на сезонность здесь трактуют с точки зрения японского календаря, в котором год делится на 72 сезона, 24 периода и 6 времён. Страну восходящего солнца в ресторане не цитируют буквально: никаких вееров и самураев, только свет, дерево и звук ножа. Благодаря которому на свет появляются тартар из тунца блюфин, сашими речной угорь или хэндролл морской гребешок.

Arte, Gusto и Amore — искусство, вкус и любовь сплелись в названии проекта средиземноморской кухни, в центре которой, естественно, морепродукты. В Грецию «отправит» осьминог на гриле, о Франции «расскажет» паштет из фуа‑гра и тартар. Про Испанию напомнит хамон, гаспачо и салат «Каталана». Италия же раскроется во всей красе через пиццу, пасту, баклажаны алла пармеджано, сальтимбокку из телятины и сибаса в соусе аква‑пацца. Ну а в Петербург вернёт панорамный вид с террасы ресторана — на Стрелку, Васильевский остров, купола Князь‑Владимирского собора и «Лахта‑Центр».

Итальянская кухня требует особого внимания, которое в первую очередь стоит уделить «синьоре пицце», приготовленной непременно в дровяной печи да на живом огне. С пиццей в ресторане заигрывают не только персонажи граффити на стенах, но и шеф‑повара в меню. Вся классика — от «Маргариты» до «Дьяволы» — в разделе «Старый свет». А в «Новом свете» — эксперименты с начинками: здесь и сливочная курица с вялеными томатами, и тартар с трюфельной страчателлой, и комбо «говядина‑раклет‑бекон». Про другие итальянские константы тоже не забыли: капрезе, вителло тонато, аранчини, лазанья и панна‑кота тут как тут.

Для кого‑то — «вах!», что переводится с грузинского как «вот это да!», а для других — Вакх, имя древнегреческого бога виноделия. Обе интерпретации названия ресторана раскрывают Грузию в том числе через интерьер, который отсылает к тому самому «высоко‑высоко в горах». В меню по традиции пхали из свёклы или баклажана, сациви из цыплёнка в сливочном соусе и бозбали с бараниной. Авторский взгляд заметен в хинкали, которые с уткой в томатном соусе, и в хачапури, куда помимо сулугуни и имеретинского сыра добавляют горгонзолу, грушу и варенье из винограда.

На фоне дворцовой парадности Петербурга особенно эффектно смотрится императорский шик Поднебесной с её перламутровыми ширмами, резной мебелью и флористическими узорами на фарфоре. Утка по‑пекински здесь готовится по всем канонам — такую определённо могли подавать при дворе. Впрочем, как и говядину с чёрным перцем, и курицу гунбао, что означает «дворцовый страж», и морской огурец с зелёным луком, и тушёный с грибами мауэр корень лотоса. Дегустировать 108 блюд за раз, как это делал император, не призываем, но последовать традиции разделить блюда со спутниками стоит.

Сербская кухня — это традиции строгого мусульманского востока, пышного австро‑венгерского запада и славянская самобытность. Подобная эклектика не требует особых интерьерных решений, потому что главное — вкус и задушевные беседы. О том, что пикантнее — люта паприка из перца чили или трльяница из помидоров и брынзы. О том, какая чобра (это суп) сытнее — из телятины по‑кафански или из ягнятины по‑шумадийски. А ещё ведь нужно выбрать плескавицу, плотную котлету, которая подаётся с каймаком, или колбаски‑чевапи. Бродет, лесковачка, гибаница — пополняем словарный запас самыми аппетитными понятиями.

Вероятность того, что в Петербурге вас одолеет песня «Джимми, Джимми, ача, ача», крайне мала, но никогда не равна нулю. Перебить назойливый мотив помогут специи, индийские, безусловно. Можно сразу выбрать тхали — сет из разнообразных закусок, или остановиться на конкретных блюдах вроде фиш‑карри из рыбы, сааг‑гош из баранины или мург‑малай‑тикка из курицы в йогуртовом соусе. Для тех, кто не может без хлеба, есть возможность узнать, чем отличается наан от роти, кулчи и паратты. Главное, помнить: индийские рестораны не про тихую эстетику, а про буйство красок и ароматов.