Ресторан недели — Rizz: харизма, купечество и Италия с азиатским акцентом

У москвичей к ресторанам высокие требования — факт! В центре города, с особой концепцией или историей, с поздними завтраками или бранчами. Итальянская кухня или азиатская, а лучше и то, и другое… Летом к этим требованиям добавляется ещё и терраса — на улице или на крыше, а лучше и то, и другое. В Rizz сложилось всё.

Минута — хотя нет, год — славы у сленгового rizz (сокращённое от charizma, что переводится с английского как «харизма») случилась в 2023‑м, когда Оксфордский словарь объявил этот термин словом года. Сказать спасибо, наверно, стоит Тому Холланду, который в одном из интервью уверял поклонников, что у него «нет никакого ризза», после чего все, кому не лень, начали искать «ризз» в себе и делиться результатами поиска в сети. У нас же ту самую харизму можно найти на улице Пятницкая в старинном особняке под номером 24.

Пятницкая — особое явление на гастрокарте Москвы. Это вам не старое трамвайное депо, не отжившая своё мануфактура, не всеми забытый завод, которые в наши дни превратились в фуд‑пространства с эдаким историко‑промышленным вайбом. На Пятницкой же вместо него царит дух купечества: современные гастропроекты селятся в бывших купеческих особняках XVIII–XIX веков постройки. И, в общем‑то, гуляя по улице сейчас, можно легко представить, как здесь было тогда — шумно‑активно‑весело.

Тогда здесь громко торговали, сейчас — так же громко отдыхают. Оправдывает концепция гастрокластера и былое народное название улицы — Ленивка. И пусть речь шла не про проживающих там лентяев, а про ленивый торг (когда товары продавали прямо с телег), но сейчас то самое «на чиле, на расслабоне» определённо витает в воздухе. Как и харизма — истории, архитектуры и кулинарных традиций разных стран мира.

Внутри ресторана харизма передаётся через единство противоположностей, а именно через элегантное противостояние всевозможных текстур и фактур. Оттенки бежевого, коричневого, терракотового плавно переходят друг в друга, заполняя пространство теплом и уютом. Рельефные акценты и зеркальные поверхности — история про то, что не мешало бы наконец‑то замедлиться и понаблюдать за такими важными мелочами, побыть здесь и сейчас, подумать о смысле.

Четыре этажа — у каждого смысл свой. На входе — бар, который летом превращается в веранду под открытым небом. Второй уровень — собственно ресторан с мраморной барной стойкой в 10 метров и пушистым панно из нескольких тысяч трубочек во всю стену. Поднимаемся выше — там вечер обещает стать томным, ибо лаунж и вип‑зона ничего, кроме расслабления, обещать не могут и не должны. И, наконец, крыша, где в тёплое время года можно встречать потрясающие закаты на террасе с видом на старую Москву под аккомпанемент, нет, не дождя, а классного диджейского сета.

XIX век снаружи, внутри — вообще другая планета, а в меню — понятная и горячо любимая москвичами концепция комфортной еды. Причём со средиземноморским акцентом. Здесь и всё ещё востребованный вителло тоннато, и жареный камамбер, и ригатони с томлёными щёчками, и ризотто с белыми грибами (всё по трендам). И куда же без пиццы — «груша‑дорблю», «креветки‑цукини», «пастрами‑грибы»… Итальянская тема раскрыта, но, как известно, столичная публика делится по своим гастропристрастиям на две категории. И для второй — поклонников азиатской кухни — есть том‑ям, всевозможные поке, роти с рваной говядиной или креветками и кушияки из курицы или лосося.

Ещё одно столичное гилти плеже — поздние завтраки: актуальны тем более летом, когда всюду веранды‑террасы и тепло. Возможность начать свой день после 12 с омлета с мортаделлой и фисташкой или круассана‑скрэмбла с крабом бесценна, и тут не поспоришь.